Марк Арно - Чемодан из Гонконга [ Межавт. сборник]

Ответила Вероника. Я попросил Дженни. Прошла пара минут. Каратти сидел в кресле, напряженно сгорбившись. Наконец Дженни взяла трубку.

— Что ты так рано звонишь? Мы завтракаем.

— Послушай, — спросил я. — Как дела?

— Позвони через несколько минут.

— Дженни, рассказывай.

— Подожди, я передвинусь к окну.

Я посмотрел на Каратти. Его глаза сузились.

— Что ты можешь увидеть из окна? — спросил я.

— Там Линда и Баки. Они только что вышли из дома и стоят под деревом.

— Что они делают?

— О, Пит, я что — должна подглядывать?

— Как себя чувствует Баки?

— Хорошо. Он перед завтраком тренировался. Бронк за завтраком весь сиял. Сейчас Баки совсем рядом с Линдой. Они не знают, что я наблюдаю за ними. А может быть, их это не волнует. Они очень дружелюбно беседуют… Вот сейчас Баки поднял руку, убрал. Я вижу, ему хочется дотронуться до нее.

«О Боже!» — подумал я.

— Сейчас она стоит вполоборота к нему и смотрит на него… положила руку на его…

— На его руку?

— Да. И Баки собирается… он целует ее!

Радость охватила меня. Я слышал рядом прерывистое дыхание Каратти.

— Дженни…

— Да, милый?

— Скажи… Линда поцеловала его?

— Конечно! Не задерживаясь.

— А что они делают теперь?

— Стоят и смотрят друг на друга. Они возвращаются в дом, я кладу трубку.

— Подожди! Я хочу поговорить с Баки.

В трубке было слышно:

— Баки, Баки, ты не хочешь поговорить с Питом?

— Разумеется! — донеслось, как из-под земли.

— Эй, Пит, малыш! — прогудел Баки. — Ты все еще ищешь ту девку?

— Какую?

— Патрицию. Куколку. Забудь о ней. Старик! Как же я был слеп! Ты знаешь Линду? Она теперь выросла. Пока я терял время впустую…

— Баки! Как ты себя чувствуешь, я говорю о предстоящем бое?

— Здорово. Никогда не чувствовал себя лучше. О бое не беспокойся. Я прибью этого малыша из Канады. Конечно, не по-настоящему. Не беспокойся.

— Хорошо, Баки.

— Возвращайся поскорее, малыш.

— Да, конечно.

Я положил трубку на рычаг. Голова моя тянула фунтов на двести, не меньше. Я с трудом поднял ее и посмотрел на Каратти. Он смотрел на меня. От его взгляда желудок у меня свела судорога.

— Бой твой, — сказал я.

Он встал и отнес телефонные аппараты на место. Потом медленно повернул свою седую голову к Пэт.

— Ты мне больше не нужна, — сказал он.

Ее лицо сморщилось. Она взвыла и пошла к выходу. Дверь за ней с треском захлопнулась. Гориллы двинулись за ней, а я, потеряв равновесие, упал к их ногам. Они споткнулись, зацепившись за меня. Каратти начал ругаться.

— Достать ее, — процедил он сквозь зубы.

Джаспер Ко вяло шевельнулся, когда я проходил мимо. У выхода я оказался быстрее громил. Но ворота были заперты. Громилы уверенно направились к выходу на улицу, где стоял их автомобиль. Я же двинулся в противоположную сторону.

Дома на пляже располагались полумесяцем, как бы окаймляя желтый песок. Дом Ко был последним в ряду. Позади его дома, до моря и дальше, вдоль побережья тянулись скалы. Патриция, спотыкаясь на своих длинных ногах, бежала по песку, направляясь к утесам. Она покачнулась, упала на колени, поднялась и побежала снова. Я был в тридцати шагах от нее, когда она начала карабкаться в гору. Я оглянулся. Один из гангстеров направлялся ко мне. Каратти сидел на песке. Другого громилы не было видно.

Я стал подниматься на гору, скользя тяжелыми ботинками. На полпути к небольшой скале я увидел, как Патриция поскользнулась. Одна туфелька соскочила, нога кровоточила. Она пробиралась к узкой расщелине между выступами скалы. На высоком валуне Патриция потеряла равновесие, упала на бедро и скатилась с обрыва. Взглянув вверх, я увидел второго гангстера, того губастого. Он спускался с вершины скалы. Это было трудно, и он попытался обойти выступ.

Я обогнул валун и расщелину с другой стороны. Патриция с трудом поднялась и побежала к дальнему концу расщелины. Там она вскарабкалась на кучу породы и вдруг исчезла из виду. Я быстро преодолел препятствие и увидел ее. Она лежала на спине, с разбитой головой, уткнувшись в ветви сухого дерева. Правая нога была в крови, на лице блестели капельки пота. Рот шевелился. Я нагнулся, чтобы помочь ей, когда увидел гангстеров, перебирающихся через выступ.

Выхватив пистолет, я прицелился. Тот, кто постарше, остановился и покачал головой. Второй остался чуть дальше. Между нами возник Каратти.

— Каратти, — сказал я, — все кончилось. Забирай своих ребят и езжай домой.

Страха я больше не испытывал. Лица их маячили впереди, в нескольких шагах от меня. Рука губастого была скрыта валуном. Он шевельнул плечом. Я скользнул за выступ. В него полетел обломок камня. Он охнул и исчез. Я посмотрел на Каратти:

— Иди, — сказал я, — давай шагай.

Он последний раз с горечью взглянул на изломанное тело, лежавшее между нами. Потом повернулся и ушел.

Я залез на скалу и следил за ними до тех пор, пока они не скрылись. Потом посмотрел на Патрицию. Она сильно разбилась, но идти могла. Через некоторое время она взглянула на меня измученными прекрасными глазами и сказала:

— Дай мне передохнуть, а?

— Разумеется.

— Нет, пожалуйста, убей меня. Ну, пожалуйста. Это так легко. Я устала. Освободи меня от всего этого.

— Ты всегда находила кого-то, кто выполнял за тебя грязную работу, верно? Извини, малышка, я не из таких. Пусть все остается, как есть.

— Я прошу тебя…

Но она уже знала, что просить глупо. Я поднял ее и помог вернуться обратно к дому. Винс Болл исчез, но Ко был еще там. Он смотрел, как я укладываю ее на софу, потом присел к противоположной стене и уставился на нее.

Я позвонил в полицию, в Малибу. За все время, пока мы ждали, он не проронил ни слова.

Глава 18

Слуги закона — парни из управления — держали нас долго. Надо было ждать копов из Риверсайда, чтобы ответить на вопросы. Никто меня особенно не благодарил, но и не очень приставали… В Малибу меня покормили в служебной столовой. На ранчо я поехал, когда уже стемнело.

Я сделал крюк через Хиббард и медленно проехал мимо «Блюбелл таверн». На большой вывеске над ночным клубом произошли перемены. Верхняя афиша гласила:

«СЕНСАЦИОННАЯ ЛУАНА ЛУМИС — ТРОПИЧЕСКОЕ ТОРНАДО».

Я был рад за нее.

Ворота на ранчо были открыты, поэтому я уже понял, что Баки со своей командой удалились. Гимнастический зал, спальня, главный дом погружены в темноту. Стоянка машин пуста. Видимо, Вероника с Линдой уехали. И только тоненький лучик света пробивался между деревьями. Я пошел на него. Дженни сидела на ступеньках, глядя на луну. Я присел рядом и рассказал обо всем.

— Мне очень жаль, что ты так плохо провел время, — сказала она.

— Теперь все кончилось, — сказал я. — Ты была бесподобна у телефона.

— На самом деле?

Она поправила волосы.

— Хочешь, пойдем в дом? — спросила Дженни.

Мы вошли, и я сразу пошел в ванную, привести себя в порядок. Когда вернулся, Дженни, обнаженная, сидела в кресле, держа перед собой раскрытую газету с дыркой посередине. Сквозь дырку она смотрела в зеркало напротив.

— Куда ты смотришь? — спросил я.

— На колени.

Я пропустил сквозь пальцы ее локоны.

— Твои чудесные круглые коленки.

— Интересно, — сказала она. — А я сама бы их узнала?

Я поцеловал ее в шею и перенес на постель.

— Как ты разобралась тут с Линдой и Баки? — спросил я.

— Это женский секрет.

— От своего собственного мужа?

Мы посмотрели друг на друга в зеркале.

— Ну ладно, — сказала она. — Слушай. Когда парень смотрит на девушку, он замечает в ней определенные черты. Увлечется он ею или нет — зависит от того, как она эти черты перед ним раскроет. Знаешь, что интересует Баки в женщинах?

— Никогда не догадаюсь.

— Небольшая ямочка у основания шеи. Я это заметила, когда разговаривала с ним, и мы с Линдой начали над этим работать. Она высоко держала голову, грациозно наклоняла ее вместе с плечом, показывая, как бьется голубая жилка, откидывала голову назад. В общем, Линда справилась с заданием блестяще. Баки, наконец, обратил внимание, и между ними установился контакт.

— Интересно, — заметил я. — Значит, каждый парень имеет склонность подмечать в девушке нечто особенное.

— Угу, — сказала Дженни, снова посмотрев на свои коленки в зеркало. — А ты?

— Иди ко мне, и я тебе покажу.

— Ух-ух. Знаю я таких мужчин, как ты…

— Энергичнее, мисс Фаббергласс. Безработица истощает страну.

— Но босс…

Я подналег… Сопротивлялась она недолго.

Через некоторое время, томная, вялая и расслабленная, она пнула меня своими прелестными круглыми коленками.

— Спокойной ночи, босс, — сказала она.